АСПСП

Цитата момента



Я вас всех люблю, а вы меня ненавидите.
Гады вы, вот!

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



«От опоздавшего на десять минут требую объяснения – у него должна быть причина. Наказать накажу, но объяснения должен выслушать. Опоздавшего на минуту наказываю сразу – это распущенность».

Сергей Львов. «Быть или казаться?»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/
Мещера
2.12. Двухуровневые сообщения: как иллюзорный выбор помогает все расставить на места естественным путем; "двойной узел" времени; установка на "быстрый-пересказ-без-всяких-пауз"

Эриксон: Ну что ж, теперь крепко спи, потому что я собираюсь уходить. Спи, спи пока не наступит 3 июня 1945 (дата второго сеанса). (Клиентка просыпается) Те же лица.

Клиентка: Абсолютно неизменные.

Эриксон: Не хотите сигарету?

М-р Битти: А вот и мы.

Клиентка: Вы теперь курите другие сигареты?

Эриксон: Да.

М-р Битти: Сейчас я дам Вам прикурить.

Клиентка: Очень плохо, что Вы не курите.

Эриксон: Обратите внимание, как она это сказала!

М-р Битти: Вы бы не раскрыли окно пошире, чтобы я смог закурить трубку? Жена всегда гонит меня спать и курить в мою комнату.

Эриксон: Надеюсь, Вам нравится запах?

М-р Битти: Вы имеете в виду мою трубку?

Клиентка: Нет-нет, что Вы, мой дедушка обкуривал меня с головы до ног еще с малолетства.

М-р Битти: Здесь я упомянул, что всегда курю в своей спальне. Я сплю отдельно, потому что ужасно храплю. Не находите ли Вы в этом какой-нибудь психологический или психоаналитический смысл?

Эриксон: Все вопросы в порядке очередности.

Клиентка: А о чем Вы сейчас думаете? (М-ру Битти) У Вас что, неприятности?

М-р Битти: И очень большие.

Эриксон: Вам будет приятно услышать, что когда я работал по фонду Меннингера, мне очень пригодилось знакомство с Вами.

Клиентка: Слава Богу, и я пригодилась.

Эриксон: Я использовал в своих лекциях материал наших бесед.

Клиентка: С паршивой овцы хоть шерсти клок. Не правда ли, восхитительно? Как-то в разговоре с подругой мне вдруг пришла в голову мысль: а как Вам понравится, если в ответ на все Ваши гипнотизерские штучки я буду просто сидеть и смеяться? А она мне ответила: "Не будь смешной".

М-р Битти: Вы тоже работаете в фонде Меннингера?

Клиентка: Да нет, я учусь и подрабатываю медсестрой в больнице Провидения. Когда-нибудь я рассчитываю закончить и выбраться оттуда.

Эриксон: Можете ли Вы мне рассказать что-нибудь о Ваших "плавательных" проблемах? Можете, мисс С.?

Клиентка: Не представляю, что я еще смогу Вам сказать.

Эриксон: А это никак не связано с тем, что Вы знаете?

Клиентка: Нет.

Эриксон: Ваша рука лежит вот так, и Вы говорите, что совершенно не знаете, когда же появился Ваш страх. Может быть, когда Вам было восемь лет?

Клиентка: Этого я не могу сказать точно. Но насколько я себя помню, этот страх был всегда со мной. Конечно, я имела дело с водой – но я ее всегда не любила. Ведь многие вещи просто необходимо делать. Но воды я боялась.

Эриксон: Вы вообще быстро разговариваете?

Клиентка: Ну, это в зависимости от того, в каком я состоянии.

Эриксон: А как быстро Вы можете произнести: "Peter-Piperpicked-a-peck-of-pickled-peppers"?

Клиентка: (Быстро проговаривает) "Peter-Piper-picked-a-peckof-pickled-peppers". Только мне не нравится это скороговорка.

Эриксон: А это Вам больше по душе? – "How-much-wood-could-awoodchuck-chuck-if-a-woodchuck-would-chuck-wood?"

Клиентка: Эта мне по душе. Бабушка всегда ее повторяла, когда мы были маленькими. Только я никогда не могла понять, что она имела при этом в виду.

Эриксон: Скажите мне, Вы готовы?

Клиентка: А к чему я должна быть готова?

Эриксон: Итак?

Клиентка: Конечно.

Эриксон: Что Вы хотите этим сказать? Это простая вежливость или Вы действительно так думаете?

Клиентка: Ну ладно – если Вас это так интересует, я не знаю, к чему именно я должна быть готова. Скажите, к чему и я буду готова. Вас устраивает мой ответ?

Эриксон: Устраивает. Только давайте подождем, пока Вы не докурите свою сигарету.

Клиентка: И после этого я буду готова?

Эриксон: Совершенно верно.

Эриксон: И вновь я включаю различные уровни: "Скажите мне, Вы готовы?", а в самом конце клиентка говорит: "Я буду готова".

Росси: Она все впитывает, как губка.

Эриксон: Она доверяет мне и доктору Финку, но всетаки приходит к какому-то определенному решению не только благодаря нам, а из-за чего-то еще.

Росси: И это "что-то еще" играет очень важную для нее роль.

Эриксон: Гм. Она "будет готова", когда докурит свою сигарету. Она "будет готова", потому-что отдыхает, пока курит. Ее руки расслаблены, губы с удовольствием сжимают сигарету; она – "готова"!

Росси: Она – "готова" для терапевтической работы. Такая последовательность высказываемых положений в высшей степени характерна для Вашего двухуровневого способа общения. Вы якобы адресуетесь к сознанию (клиентка, находясь в сомнамбулическом трансе, сохраняет с Вами тесную связь), хотя Ваши замечания типа "Как быстро Вы можете произнести…" и "Вы готовы?" совершенно явно относятся к подсознательному более раннему по времени уровню.

Эриксон: Да-да.

Росси: Когда Вы просите клиентку повторить "Peter Piper-picked-a-peck-of-pickled-peppers", Вы просто хотите подтолкнуть ее к тому, чтобы она неожиданно вспомнила Ваше недавнее внушение рассказать как можно больше о своем страхе.

Эриксон: Немного не так. Я заставляю ее произнести скороговорку про Питера – Пайпера для того, чтобы она устранила некоторые несоответствие между тем, что говорю ей я – и тем, что нужно ей самой.

Росси: И как это все происходит?

Эриксон: Я задал ей скороговорку про Питера – Пайпера. Но я предоставил ей возможность выбрать другую, которая бы ей нравилась больше: "How-much-wood-could-a-woodchuck-chuck-if-a-woodchuck-would-chuck-wood?"

Росси: Она реально может выбрать?

Эриксон: Гм. "Питер-Пайпер" возникает только по моей указке. И поэтому, конечно, я ей предоставляю право выбора.

Росси: Вы хотите сказать, что делаете это специально, потому что Вашей целью является активизация ее собственной психической динамики. Вот в чем смысл этого права на выбор – даже если сам выбор иллюзорен, даже если при этом Ваши пациенты лишь выполняют то, чего хотите Вы – при этом активизируются их собственные ментальные процессы.

Эриксон: Работа со скороговорками мне нужна для того, чтобы клиентка не испытывала никаких затруднений, когда начнет рассказывать мне о своих травматических переживаниях.

Росси: То есть, скороговорки – еще один пример того, как Вы используете определенные ментальные установки в целях интенсификации терапии; в данном случае установка "на-быстрый-пересказ-без-всяких-пауз" пригодится клиентке тогда, когда она должна будет рассказать Вам нечто такое, что представляет для нее определенные психологические трудности. Вы, как обычно, включаете такие процессы, которые усиливают терапевтическую чувствительность пациента.

Эриксон: И опять "двойной узел"!

Росси: А что здесь за "двойной узел?"

Эриксон: Клиентка сама себя связала обещанием: "Я буду готова, когда докурю сигарету". Правда, это я натолкнул ее на это: "Подождем, пока Вы не докурите свою сигарету."

Росси: Первоначально мы называли это "временным связыванием."

2.13. Как помочь пациенту вызволить из недр памяти травматическое воспоминание; пара ментальных установок: временное связывание и быстрый пересказ

Эриксон: Может, Вы хотите еще что-нибудь добавить к Вашим словам о страхе воды?

Клиентка: (Хмурится) Доктор Финк обещал избавить меня от него. (Доктору Финку) Помните, как мы встретились? (Доктору Эриксону) Он подошел ко мне и стал распространяться на тему о страхах, которые испытывают все люди, а я ему рассказала о своем страхе. И он пообещал меня вылечить – совсем как Вы.

Эриксон: Ничего больше не хотите сказать?

Клиентка: Может быть, этот страх перешел ко мне по наследству. Мой отец никогда не выражал желания искупаться. Но это не от страха – просто у него был целый букет разных болезней – бронхит, астма и еще куча всего, поэтому ему не разрешали плавать. Это было не особенно приятно – мама всегда сердилась на нас, когда мы еще совсем маленькими детьми приставали к отцу с тем, чтобы он с нами искупался. Мы ему ужасно надоедали, и мама просто приходила в бешенство. Нам так хотелось, чтобы он с нами поплавал.

Эриксон: Как Вы этому научились?

Клиентка: Чему? Плаванию? Не знаю. А вообще-то помню некоторые свои попытки. У нас был сосед, мистер Смит. Довольно мерзкий тип. Однажды мы пошли купаться – может, там я и испугалась. Я точно не помню, где это было – где-то в районе доков. Он спросил меня: "Хочешь научиться плавать?" А я ответила: "Нет". Тогда он предложил мне: "Пойдем, посмотрим на воду". Он взял меня за руку и мы пошли – а потом я внезапно очутилась в воде. Я так разозлилась, что стала его бить, царапать – и вообще чуть не убила беднягу. Я даже пыталась его укусить. Мама мне потом за это устроила жуткую взбучку. В общем, он меня вытащил из воды и, наверное, решил, что я безнадежна.

Эриксон: А за что Вы его били и царапали?

Клиентка: Не знаю. Разозлилась, наверное, что он толкнул меня в воду. Я этого совсем не ожидала. Он ведь просто хотел таким образом научить меня плавать, но, по-моему, это не лучший метод. И я очень разозлилась на него.

Эриксон: Вы почти докурили свою сигарету.

Клиентка: Да-да. Но Вы даже не можете себе представить, до какой степени ее можно докурить.

Эриксон: Могу.

Клиентка: Я почти всегда докуриваю до фильтра. И, по-моему, грех выбрасывать пол-сигареты. Нам дают часовой перерыв на обед, и на то, чтобы быстро все проглотить, уходит около десяти минут; потом мы наскоро приводим себя в порядок, и у нас остается минут пять на то, чтобы покурить. Девочки умудряются выкурить почти целую сигарету, а я смотрю на это и меня от этого тошнит.

Эриксон: Вы так не курите. Вы только стряхиваете пепел. А может, все-таки лучше покурить?

Клиентка: Не знаю. Чем больше затяжек ты делаешь, тем короче становится сигарета. Довольно расточительно, между прочим. Вот сейчас у меня еще осталось по крайней мере на три затяжки.

Эриксон: И Вы их сделаете.

Клиентка: Конечно. Вон – в Сахаре курили одну сигарету на шестерых. И вообще – мне все время надо стенографировать, и если я останусь без пальцев – сами будете объясняться с моей матерью.

Эриксон: Вы можете остаться и без чего-нибудь еще.

Клиентка: Вы имеете в виду мои воспоминания? И что Вы собираетесь с ними делать?

Эриксон: Несколько их подправить.

Клиентка: Без меня?

Эриксон: Может, и так. (Клиентка, наконец, докуривает свою сигарету.) Джейн, я хочу, чтобы Вы рассказали мне об Элен. Быстро, без запинки – расскажите мне об Элен, Джейн.

Клиентка: Элен. Надо подумать.

Эриксон: Давайте поскорей – и со всеми эмоциями, пожалуйста.

Клиентка: Но – впрочем, может быть, это как-то связано с водой. Я не помню, где мы тогда жили. Мы были совсем детьми. Мама мыла пол – у меня вообще такое ощущение, что она вечно скребла этот пол. В комнате стояло большое корыто для купания. Элен, хоть и была младше меня, была такая же крупная. Мама вышла в соседнюю комнату, а я осталась вместе с Элен, которая сидела в корыте и играла. Я сказала маме об этом, и она ответила, что пусть играет. А я добавила, что она будет вся мокрая, и тут мама раздраженно сказала: "Оставь ее в покое, ради Бога." Но я попыталась вытащить ее из воды. Я обхватила ее руками и попробовала поднять, но Элен была слишком тяжелой для меня – она выскользнула из рук и шлепнулась обратно в воду. Я крикнула маму, но она не обратила на мой крик никакого внимания. Я начала орать как сумасшедшая. Тут она прибежала, чтобы выяснить, что случилось, и вытащила Элен из воды.

Эриксон: Продолжайте.

Клиентка: У Элен из носа и изо рта текла вода. Мама начала хлопать ее по спине. А я плакала.

Эриксон: Ну, а теперь досказывайте все, как было.

Клиентка: Она долго не дышала. Я была в панике.

Эриксон: И что же такого ужасного Вы совершили, на Ваш взгляд?

Клиентка: Я хотела помочь ей и вытащить ее из воды, а на самом деле чуть ее не утопила.

Эриксон: А Вы не были сердиты на Элен?

Клиентка: Была – из-за того, что она такая тяжелая. Что она ухватилась за бортики корыта. Она не давала мне себя поднять.

Эриксон: Пожалуйста, все свои ощущения.

Клиентка: Она не давала мне себя поднять. Я должна была подхватить ее – но не успела. Я потеряла равновесие.

Эриксон: Я хочу, чтобы Вы все вспомнили. Говорите дальше, Джейн, об Элен.

Клиентка: Она была в розовом платье. Я не хотела, чтобы в тот день с ней что-нибудь случилось, она была такая миленькая. Обычно каждый, кто приходил к нам в дом, говорил, какая она хорошенькая, и что такие хорошенькие дети могут умереть и надо оберегать их.

Эриксон: Вы ревновали к Элен?

Клиентка: Нет.

Эриксон: Скажите мне честно.

Клиентка: Ну разве только чуть-чуть.

Эриксон: Так ревновали?

Клиентка: Да.

Эриксон: Продолжайте. Не останавливайтесь.

Клиентка: Это глупо.

Эриксон: А каким образом это все связано с плаванием? Давайте подумаем и попробуем понять, какое это имеет отношение к Вашему страху воды.

Клиентка: Вода была грязная и мыльная. И у Элен изо рта шли пузыри.

Эриксон: Какое это имеет отношение к Вашему страху воды?

Клиентка: Я, должно быть, испугалась, что толкну кого-нибудь в воду и утоплю его. Должно быть, так. Это могла бы быть и я сама. Я боюсь, что кто-нибудь утонет.

Эриксон: Итак, перед нами первое полное описание травматической ситуации.

Росси: И оно возникает после того, как Вы незаметно активизируете две ментальные установки: когда клиентка докуривает сигарету, автоматически возникает последствие "двойного узла времени" (временное связывание), и сразу же, воспользовавшись моментом, Вы даете установку на "быстрый-пересказ-без-всяких-пауз". Эта установка сформировалась тогда, когда клиентка впервые столкнулась со скороговорками. Временное связывание и быстрый пересказ – это именно те установки, с помощью которых разрозненные травматические ассоциации превращаются в связный последовательный рассказ. Мне кажется, то, что мы сейчас увидели, совершенно однозначно доказывает важное значение одновременного использования двух ментальных установок для обнаружения вытесненных травматических воспоминаний, которые и являются причиной возникновения фобий.

Эриксон: Совершенно верно. И это позволяет клиентке вспомнить даже свои зрительные впечатления. Она впервые смогла отделить само происшествие от воды и плавания.

Росси: Из рассказа клиентки вытекает, что ее просто не поняли, и вина за то, что Элен чуть не утонула, на самом деле лежит на их матери. Джейн пыталась предупредить ее о том, что Элен играет в воде, но мать вовремя не пришла. Тогда Джейн сама попыталась вытащить сестру из корыта – а та неожиданно упала в воду. И только после того, как наша клиентка "завопила как сумасшедшая", мать с опозданием прибежала на ее зов.

2.14. Реиндуцирование транса с использование каталептических движений рук: клиентка припоминает, что в основе детской ревности лежала потеря родительской любви; как чувство внутреннего комфорта и скрытые указания организуют обратную связь

Эриксон: (Эриксон очень бережно берет руки клиентки и поднимает их вверх.) А теперь засыпайте. Засыпайте крепким, глубоким сном. А когда Вы заснете, опустите Вашу левую руку на колени и расслабьте ее, а сами крепко-крепко спите, ладно? (Клиентка опускает левую руку на колени.) Вы понимаете то, что Вы сейчас делаете? Вы помните, что Вы мне рассказывали?

Клиентка: Да.

Эриксон: А Вы знаете, почему я так настаивал на том, чтобы Вы мне все рассказали?

Клиентка: Нет.

Эриксон: Вы ведь боялись этого разговора, так ведь? И Вы что-то утаили, верно? А теперь расскажите мне еще раз, пока Вы спите. Но только все без утайки. Расскажите мне все честно, до конца – это будет достойный труд. Вы не будете испытывать при этом никакого неудобства и сами разберетесь в своем страхе плавания. Вы ведь хотите от него избавиться, правда? И по мере того, как Вы мне будете рассказывать, мне бы хотелось, чтобы Вы вспоминали все незначительные детали, связанные с Вашим страхом. Согласны? Пока Вы спите, посидите немного спокойно и подумайте, ладно? А когда Вы будете готовы, Вы можете опустить вниз правую руку. У Вас хватит мужества самой с этим справиться или помочь Вам? (Клиентка кивает). Хорошо, я Вам помогу. Но только Вы ничего от меня не скрывайте – и тогда у Вас все получится и Вы будете смеяться над своим страхом. Вы ничего не забудете и расскажете мне абсолютно все. Хорошо? Теперь – как бы Вы хотели, чтобы я Вам помогал? Может, каким-нибудь особым образом? Или Вы просто будете доверять мне во всем и верить, что я все сделаю как надо? Вас это устроит?

Клиентка: Да.(Пауза) Однажды, когда Элен была совсем маленькой, она сидела на стуле и играла пуговицами. Мама на заднем дворе развешивала белье, и Элен хотелось подобраться поближе к двери, чтобы ее видеть. Я хотела помочь ей. Я позвала отца, чтобы пододвинуть ее стул, но он запретил это делать. Потом я о том же попросила маму, но она тоже не стала двигать стул. И я попробовала сама. Я подтолкнула стул, и он с грохотом опрокинулся прямо на меня. Я ушибла руку, а Элен упала с этого высокого стула. Она кричала и плакала. Отец вбежал в комнату, чтобы узнать, что произошло. Я ему обьяснила, что пыталась придвинуть стул поближе к двери. Он сказал: "Ты не должна была делать того, что тебя запрещают". Он был очень сердит и выдрал меня ремнем. Никогда раньше такого не было.

Эриксон: Было очень больно, да?

Клиентка: (В слезах) И никогда после этого он меня тоже не бил. Мне кажется, я его тогда возненавидела.

Эриксон: Вы его возненавидели, да?

Клиентка: Безусловно! Конечно, я не должна была так думать, но мне хотелось его убить. Он не хотел понять, что я пыталась помочь Элен.

Эриксон: Продолжайте.

Клиентка: Мама плакала. Она сказала, чтобы я шла в мою комнату и сидела там. Я их всех ненавидела, всех хотела убить. Мне было ужасно плохо. Я до этого никогда никому не желала смерти. Но теперь мне хотелось убить всех разом.

Эриксон: Я слушаю.

Клиентка: (Пауза) Папа обычно играл со мной, и нам было очень весело вдвоем. Но после того, как родилась Элен, все игры прекратились. И к тому же он заболел. Но тогда я этого не понимала. А мама постоянно твердила нам, что он очень болен и что мы не должны его беспокоить. Раньше мы поднимались к нему в комнату и возились с ним. Но после появления Элен мы уже больше так не делали, он нам не разрешал. А с Элен он играл.

Эриксон: Вы очень сердились, когда он с ней играл?

Клиентка: Ужасно сердилась и злилась.

Эриксон: Давайте дальше. Расскажите мне все.

Клиентка: Она была самой младшей. Бабушка говорила, что младших всегда балуют. Элен всегда требовала внимания к себе. Я знаю это. Когда мы немного выросли, мы стали от нее убегать. Мы прятались наверху, а она нас искала и никак не могла найти. Она начинала плакать, а мы ее не утешали. Мы слушали ее плач и смеялись. Уже когда я стала совем взрослой, я поняла, как глупо все это было. Ведь во всем виновата была мама, а не Элен.

Эриксон: Можно ли чуть-чуть поподробней?

Клиентка: Конечно, я не права. Маму нельзя винить. Но бабушка сказала, что если бы мама о нас и впрямь беспокоилась, то она бы прибежала, чтобы узнать, в чем дело, но она так не сделала. Она меня совсем не ругала, когда я уронила Элен в воду. Но она так на меня посмотрела, будто я была ужасно, ужасно плохой! А ведь это было не так! Я подкрадывалась к комнате, в которой спала Элен, и пыталась взглянуть на нее. Мне хотелось избавиться от обуревавших меня чувств, но у меня это не получалось. Я ужасно на всех злилась. Я плакала втихомолку, но так, чтобы никто не видел. Я вообще не любила, когда меня видели плачущей.

Эриксон: Продолжайте. Описывайте все свои переживания. Все эмоции. Я жду.

Клиентка: Элен немного подросла. Наступило лето. Мы все – мама, папа и наши соседи (у них была дочка Дотти, и она была всегда так добра к нам – детям) пошли купаться на озеро. Элен уже ходила, и мама приказала мне не спускать с нее глаз. Но я так боялась с ней остаться.

Эриксон: А почему?

Клиентка: Я так боялась, а вдруг она опять посинеет. Все ушли плавать и на берегу больше никого не было, кроме Ларри, но он играл в мяч, и если бы Элен начала тонуть, я бы сама просто ничего не смогла сделать. Она бы неминуемо погибла. И во всем была бы виновата только я. Поэтому я не разрешала Элен заходить в воду. Она рыдала, и мама меня обругала – сказала, что все это глупости и чтобы я пустила ее в воду. Я стояла рядом с Элен, смотрела, как она плещется, и старалась держать ее так, чтобы ей было не особенно неудобно.

Эриксон: Дальше.

Клиентка: Потом подошел Ларри и сменил меня. Он вошел воду вместе с ней и повозил ее на спине. Ей это понравилось. Я стала играть с Лизой, и она спросила меня: "В чем дело? Тебе не нравится присматривать за Элен?" Я ответила: "Нет, я ее ненавижу." И мне стало так тяжело на сердце, что я это сказала, потому что я не ненавидела Элен – я ее любила.

Эриксон: Вы рассказали мне все о том, как Вы уронили Элен?

Клиентка: Я звала маму, а она не приходила. Я сказала, что Элен промокнет и заболеет. Я горько плакала, а она мне крикнула в ответ: "Не волнуйся так из-за этого". А потом она вошла, увидела Элен в корыте с водой и только бросила на меня один-единственный взгляд.

Эриксон: Продолжайте.

Клиентка: Элен прокашляла целый день. Я была ужасно напугана тем, что сделала что-то недозволенное. Я ведь не хотела сделать ей больно.

Эриксон: И все-таки Вы на нее ужасно разозлились из-за того, что все так получилось?

Клиентка: Я до сих пор не знаю, почему она так вцепилась в это чертово корыто. Мне кажется, что я смогла бы ее поднять. Но она мне не давала это сделать.

Росси: В самом начале Вы реиндуцируете глубокий гипнотерапевтический транс – Вы поднимаете вверх руки клиентки и внушаете ей: "Засыпайте. Засыпайте крепким, глубоким сном". Это Ваш излюбленный каталептический гипноз. А потом Вы даете указание клиентке: "А когда Вы заснете, опустите левую руку на колени и расслабьте ее". И когда рука опускается, подсознание дает Вам знак, что оно готово для дальнейшей гипнотической работы.

Такое же скрытое указание появляется несколько позднее: "А когда Вы будете готовы, Вы можете опустить вниз правую руку". Это сигнал к тому, чтобы клиентка, не чувствуя никакого неудобства, начала Вам рассказывать трагическую историю из своего детства. Постоянное напоминание об "удобстве" во время воспоминания травматического эпизода играет важную роль для процесса десенсибилизации. Этому же служат Ваши неустанные попытки выделить из всего рассказанного важные подробности.

Ваши указания замыкают цепочку обратной связи, которая позволяет точно определить тот момент, когда клиентка готова продолжить свои воспоминания в условиях оптимального внутреннего комфорта.

Эриксон: Воспоминания о любых, даже самых незначительных событиях совершенно необходимы для создания любой формализованной теории.

Росси: Да. Фрейд говорил о "множественной детерминизации симптоматики", когда любой психологический симптом – такой, скажем, как страх воды – появляется в результате сцепления нескольких причин, приводящих к стрессу. Из последнего диалога с нашей клиенткой следует, что, когда Элен была совсем маленькой, Джейн хотела помочь ей увидеть маму. То, что Элен упала со стула, было простой случайностью, но родители Джейн не поняли этого и стали подозревать, будто она хотела намеренно причинить Элен боль. В результате того, что произошло, они наказали Джейн, фактически лишив ее родительской любви. Тогда впервые Джейн возненавидела своего отца, а потом даже больше того – захотела всех убить ("Я всех ненавиде- ла, мне хотелось всех их убить").

Но еще до того, как произошел этот трагический случай, обстановка в семье Джейн изменилась. После рождения Элен отец прекратил играть с девочкой. Тогда же он заболел. Поэтому все внимание переключилось с Джейн на Элен. Джейн говорит: "Ведь во всем виновата мама, а не Элен". А когда мама не заглянула в комнату, где в корыте сидела Элен (несмотря на призывы и предупреждения нашей клиентки), то тем самым она оказалась виноватой и в том, что Элен чуть не утонула. Но к этому времени и отец, и мать стали подозревать Джейн в том, что она плохо относится к Элен. И хотя Джейн просто пыталась помочь Элен, наградой ей был взгляд матери, который, казалось, говорил: "Ты ужасно, ужасно плохая!"

А как-то летом, когда Элен подросла, Джейн опять пришлось взять на себя ответственность за безопасность Элен. Вся семья отдыхала на озере, а Джейн смотрела за Элен и запрещала ей подходить к воде боялась, что она "опять посинеет" и "погибнет". Но благие намерения Джейн вновь были поняты совершенно превратно. Именно в результате этого и сформировалась фобия клиентки, ее страх воды.

Поэтому на полном основании можно заключить: первопричиной фобии является то, что родители стали меньше любить Джейн, они не поняли главного, – она "ужасно злилась на всех", потому что совершенно необоснованно подозревалась в намерении нанести вред своей младшей сестре. В данном случае возникает впечатление, что так называемая детская ревность явилось прямым следствием того, как после рождения младшего ребенка все внимание родителей невольно переключилось только на него.

(Некоторые из источников психологического стресса, которые привели к формированию страха воды и плавания, приведены в таблице).



Страница сформирована за 0.63 сек
SQL запросов: 191